Это же все равно, как если бы ее изнасиловал самец гориллы! Время шло, а откладывать корриду на слишком долгий срок всегда опасно, быком был я.
Весь пароход, содрогаясь до самых угольных ям, требовал зрелища! Море удерживало нас, как в наглухо задраенном цирке.
Машинная команда и та была в курсе.
И так как до захода в порт оставалось всего три дня, решающих дня, несколько человек вызвались быть тореро.
Чем старательней я избегал скандала, тем агрессивней и беспощадней становились ко мне пассажиры.
Они уже занесли руку для жертвоприношения.
Меня зажали между двух кают, словно с тыльной стороны куртины между двумя бастионами.
До сих пор мне удавалось ускользать, но теперь я рисковал, даже отправляясь в гальюн.