Смельчаки сопротивлялись не дольше минуты, после чего мы пили два часа подряд.
Только пароходное бабье молча проводило нас разочарованным взглядом.
Через иллюминаторы бара я видел, как между пассажирками гиеной мечется учительница-пианистка.
Эти сучки догадывались, что я хитростью выскочил из западни, и собирались подловить меня при следующем удобном случае.
А мы, мужчины, пили и пили под одуряющим вентилятором, с самых Канарских островов бесцельно теребившим теплую вату воздуха.
Мне потребовалось, однако, опять обрести вдохновение и непринужденную словоохотливость, чтобы угодить своим новым друзьям.