Из боязни сбиться с тона я исходил патриотическим восторгом, то и дело поочередно требуя от этих героев рассказов о доблести колонизаторов.
Такие рассказы, как и сальные анекдоты, неизменно нравятся военным всех стран.
Чтобы добиться с мужчинами, будь то офицеры или нет, хоть видимости мира, вернее, перемирия, хрупкого, но тем не менее неоценимого, надо позволять им в любых обстоятельствах выставляться и услаждать себя нелепым хвастовством.
Умного тщеславия не бывает.
Оно инстинктивно.
Нет человека, который не был бы прежде всего тщеславен.
Роль восхищенного подпевалы -- практически единственная, в которой люди не без удовольствия терпят друг друга.
С этими солдафонами особенно напрягать воображение не приходилось.