Вот бы моей матери сына из их породы -- ревностного слугу своих хозяев и вполне законного сына, которым можно гордиться.
Эти ублюдки явились в Тропическую Африку, чтобы отдать своим хозяевам собственное мясо, кровь, жизнь, молодость, и эти мученики за двадцать два франка в день (минус удержания) были тем не менее довольны, довольны до последнего красного кровяного шарика, подстерегаемого десятимиллионным москитом.
В колонии эти мелкие приказчики распухают или худеют, но назад она их не отпускает: существуют только два способа околеть на солнце -- от ожирения или от истощения.
Третьего не дано.
Выбирать тоже не приходится: лишь от конституции человека зависит, сдохнет он толстым или кожа да кости.
Директор, беснующийся со своей негритянкой наверху, на красной скале под железной крышей с десятью тысячами килограммов солнца на ней, тоже не избежит платежа.
Он из породы тощих.
Правда, он борется.
Порой кажется даже, побеждает климат.
Но это только видимость! На самом-то деле он рассыплется раньше других.