Послушайте, старина, -- промолвил он неожиданно с милой фамильярностью, словно только что произведенная экзекуция на время принесла ему облегчение, -- передайте мне хлыст и хинин.
Вон они на столе.
Мне не следовало так распускаться.
Глупо давать себе волю.
Дом его высился над речным портом, поблескивавшим внизу сквозь такую густую и плотную пыль, что хаотический шум работ различался отчетливей, чем сам порт в его деталях.
На берегу, подгоняемые бичами, вкалывали вереницы негров, разгружавших трюм за трюмом никогда не пустеющих пароходов; они цепочкой карабкались по хрупким дрожащим сходням, неся на головах большие корзины с грузом, сохраняя равновесие под ругань надсмотрщиков и смахивая на муравьев в вертикальном положении.
Их колонны, как неровно перебираемые четки, двигались взад и вперед в алом тумане.
У иных из этих работающих фигур на спине виднелся черный бугорок: это были матери, кроме мешков с пальмовой капустой тащившие дополнительную тяжесть -- ребенка.
Интересно, способны ли муравьи вот так надрываться? -- Не кажется ли вам, что здесь всегда воскресенье? -- опять шутливо заговорил директор.
Новости
Тарифы
